Arashi (arashi_opera) wrote,
Arashi
arashi_opera

Category:

В. Сарду, "Тоска": действие второе, часть первая

Начало:
http://arashi-opera.livejournal.com/748369.html
http://arashi-opera.livejournal.com/748853.html

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ


(Большой зал в палаццо Фарнезе. В глубине сцены три окна, балкон, выходящий на иллюминованную площадь. Слева и справа на третьем плане боковые двери. На втором плане направо эстрада для музыкантов; слева зеркало и перед ним на возвышении трон для королевы. На первом плане справа и слева двери. Кроме того, справа диван. Вся сцена заставлена игорными столами; игроки обоего пола приходят, садятся и пересаживаются; непрерывная сутолока, говор, приглушённый звон жетонов. Вновь входящие кланяются, ходят взад и вперёд. В соседнем салоне оркестр играет менуэт. Аттаванти и Тривульче сидят за одним столом.)

1. ТРЕВИЛЬЯК, КАПРЕОЛА, МАРКИЗ АТТАВАНТИ, ТРИВУЛЬЧЕ.

КАПРЕОЛА. (входит с программами в руках, продолжая разговор) Ну и что же?
ТРЕВИЛЬЯК. И мой отец, который верно судил о способностях покойного короля Людовика XVI, сказал мне однажды: «Дела наши становятся плохи, друг мой, нам следует убираться из Франции.»
КАПРЕОЛА. (приглашая его сесть налево) И вы эмигрировали?
ТРЕВИЛЬЯК. (садится в кресло, Капреола на стул) Да… И вот уже десять лет, как мы странствуем из города в город, в Петербург, Лондон или Вену. Но всё это не может заставить меня забыть Францию, и мне недостаёт дорогого мне Парижа.
КАПРЕОЛА. В Париже сегодня вечером, вероятно, едва ли весело настроены.
ТРЕВИЛЬЯК. Да, я думаю: этого бездарного Бонапарта, наверное, разобьёт ваш Мелас…
КАПРЕОЛА. Не жалейте! Может быть, эта самая победа вернёт вам ваше отечество.
ТРЕВИЛЬЯК. Да, но я не могу радоваться как эмигрант, когда это всё возмущает меня как француза.
КАПРЕОЛА. Впрочем, ваше изгнание не будет долго продолжаться. Теперь мы позаботимся о том, чтобы вы имели терпение дождаться заключения мира. Вы, впрочем, очень кстати здесь. Присутствие Её Величества королевы Каролины придаёт городу известное оживление. А прибытие Его Святейшества будет сигналом к большим празднествам. Словом, Рим имеет полную возможность развлечь вас, и, если вы не занимаетесь ни политикой, ни вопросами религии, вы чувствуете себя в нём совершенно свободно.
ТРЕВИЛЬЯК. Я всего три дня в Риме, и жизнь здесь кажется мне весьма приятной.
КАПРЕОЛА. Здесь все относятся очень добродушно, в особенности в делах сердечных. (Тревильяк смотрит на средний стол, за которым игроки собирают карты на коленях у дам, с которыми играют, и кладут их на стол, за которым проходит игра.)
ТРЕВИЛЬЯК. О, да… Я уже обратил внимание на очень занятную игру.
КАПРЕОЛА. Вот за тем столом?
ТРЕВИЛЬЯК. Да, где сидят молодые дамы в коротких платьях и молодые люди. Как называется эта игра, в которой кавалеры собирают карты на коленях у дам?
КАПРЕОЛА. Минкьят, и говорят, её придумал Микеланджело. (Встаёт при появлении княгини, сходящей с лестницы со своими дамами; игроки кланяются при её проходе.) Не позволите ли представить вас княгине Орлонии, придворной даме королевы?
ТРЕВИЛЬЯК. (встаёт) Прошу вас.
КАПРЕОЛА. (кланяясь княгине) Позвольте вам представить, княгиня: виконт де Тревильяк, французский эмигрант.
КНЯГИНЯ: Приветствую вас, г-н виконт. Вы уже были представлены королеве?
ТРЕВИЛЬЯК. Сегодня утром Её Величество соблаговолила пригласить меня как роялиста на настоящее празднество. Но, надеюсь, вы мне поверите: как француз и патриот, я не могу ему сочувствовать.
КНЯГИНЯ (читает программу, которую ей подал Капреола). А! Мы услышим кантату Паизиелло.
КАПРЕОЛА. Да, и её исполнит Тоска. (подаёт афишу Тревильяку)
КНЯГИНЯ. А вы, виконт, изволили слышать Тоску?
ТРЕВИЛЬЯК. Нет ещё, княгиня. Я только что приехал в Рим…
КНЯГИНЯ. О, это большое наслаждение для любителя музыки! Тоска несравненная певица… (Капреола разговаривает с дамами, направляется к среднему столу.)
ТРЕВИЛЬЯК. (указывая на маркиза Аттаванти, громко разговаривающего и смеющегося у одного стола справа, за спиной игрока) Извините, княгиня, моё любопытство. Скажите, пожалуйста, кто этот господин с таким огромным животом?
КНЯГИНЯ. Это, виконт, муж самой красивой женщины в Риме, маркиз Аттаванти.
ТРЕВИЛЬЯК. А красивый молодой человек, который разговаривает с ним?
КНЯГИНЯ. Это виконт де Тривульче, кавалер его жены, иными словами, её чичисбей.
ТРЕВИЛЬЯК. Её любовник?
КНЯГИНЯ. О, нет, простите, это большая разница. (к Аттаванти, подходящему к ним.) Не правда ли, маркиз?
АТТАВАНТИ. Что вы изволили сказать, княгиня?
КНЯГИНЯ. Я объясняю г-ну Тревильяку – он француз (они оба раскланиваются) – что между чичисбеем и любовником есть разница…
АТТАВАНТИ. (Тревильяку, любезно, в то время как княгиня удаляется.) О, значительная. Любовник – это человек, обманным образом проникающий в дом, позорящий честь семьи. Чичисбей – официальный кавалер, которому дозволено ухаживать скромно и в известных границах за замужней женщиной, состоя при ней…
ТРЕВИЛЬЯК. Вы должны извинить меня, маркиз, за мою ошибку, но я только что прибыл в Рим и очень мало ещё знаком с вашими итальянскими обычаями.
АТТАВАНТИ. (садясь в кресло) И в этом наше преимущество, виконт. Мы знаем, что каждая замужняя женщина не может обойтись без кавалера, готового оказывать ей всевозможные любезности.
ТРЕВИЛЬЯК. (на стуле) Хотя я в этом человек и малоопытный, я пришёл к тому же заключению.
АТТАВАНТИ. Так зачем же бороться с неминуемым фактом? Не лучше ли примириться с ним, сделать его менее опасным для себя и даже извлечь из него известную выгоду?
ТРЕВИЛЬЯК. Даже выгоду?
АТТАВАНТИ. Да. Предоставить жене выбор кавалера рискованно. Она может отдать предпочтение какому-нибудь красавчику без всяких связей, без всякого влияния. Лучше нам самим его выбрать и выбрать человека богатого и с хорошим родством. Тогда это будет и приятно, и для всех полезно.
ТРЕВИЛЬЯК. Замечательно разумно!
АТТАВАНТИ. Таким образом, виконт, установился у нас обычай: когда мы выдаём замуж дочерей знатного происхождения, мы выбираем из её круга кавалера, который делал бы честь семейству своими связями, был бы приятен даже своими манерами и обращением. Родители новобрачных обыкновенно совещаются между собою по этому поводу, обсуждают выбор кандидата, достоинства каждого из них. У молодой жены, конечно, спрашивают тоже её мнение: если бы, например, ей казался желательным один из её двоюродных братьев, начинают разбирать этого двоюродного брата. И, всё подробно обсудив, его выбирают, муж спешит принять его в свои распростёртые объятия, вся семья сближается с ним, и с этого дня избранный делается кавалером жены, которую всюду сопровождает: и в церковь, и в оперу, и в гости. И никому и в голову не придёт этому удивляться. Вот если она где-нибудь покажется под руку с мужем, вот это показалось бы всем неприлично.
ТРЕВИЛЬЯК. Да ведь это очаровательно, маркиз! Положительно очаровательно.
КНЯГИНЯ. (подходит и говорит маркизу) Разве маркиза сегодня не будет здесь? Я её искала, но не нашла.
АТТАВАНТИ. Да, я сам очень удивился. По-видимому, её нет в Риме.
КНЯГИНЯ. Да что вы!..
АТТАВАНТИ. Правда… Только что Тривульче сообщил мне об этом. (Зовёт Тривульче, который уступил своё место за карточным столом.) Тривульче!
ТРИВУЛЬЧЕ. (становясь между княгиней и маркизом) Маркиз…
АТТАВАНТИ. Сообщите княгине, что вам известно о маркизе.
ТРИВУЛЬЧЕ. Княгиня, маркиза сейчас во Фраскати.
КНЯГИНЯ. Да? В день такого торжественного праздника?
ТРИВУЛЬЧЕ. Вам, княгиня, конечно, известно о бегстве её брата?
КНЯГИНЯ. Конечно.
ТРИВУЛЬЧЕ. Маркиза полагала, что при таких обстоятельствах ей было бы неприлично присутствовать на сегодняшнем вечере и поручила мне просить Её Величество королеву об извинении. Её Величество соблаговолила принять извинение.
АТТАВАНТИ. Её Величество слишком добра. Маркизе надлежало явиться сюда и своим присутствием выразить протест против дерзкого бегства брата и тем самым резко подчеркнуть, что она не имеет ничего общего с его бегством… и что я также - в особенности я – тут ни при чём.
КНЯГИНЯ. Этого никто и не подумает, маркиз.
ТРИВУЛЬЧЕ. Вас все слишком хорошо знают.
АТТАВАНТИ. Надеюсь… Но если бы вы, Тривульче, как следует исполняли свою обязанность, вы должны были бы сейчас же отправиться во Фраскати и привести сюда маркизу, хотя бы ночью…
ТРИВУЛЬЧЕ. Попробуйте-ка сами, маркиз, привести сюда вашу супругу. Мне этого сделать не удастся.
АТТАВАНТИ. Значит, друг мой, вы не имеете никакого влияния на мою жену? Сознайтесь, это довольно смешно… (Обращается к нему спиной, и Тривульче удаляется несколько сконфуженный; княгиня садится на диван, окружённая придворными.)
ТРЕВИЛЬЯК. (вполголоса, Капреоле, подошедшему слева) Какой семейный диалог!
АТТАВАНТИ. (обращаясь к нему и другим, которые его слушают) Известия, полученные сегодня, превосходны! Полная победа! Да, впрочем, и отовсюду… Сегодня я получил письма из Неаполя… Тоже с хорошими вестями. Крестьяне в некоторых местностях усмирены полковником Пеццо.
ТРЕВИЛЬЯК. Виноват… Как фамилия полковника?
КАПРЕОЛА. Пеццо.
АТТАВАНТИ. (предупредительно) Иначе сказать: Фра Дьяволо. (Игравшие в середине расходятся.)
ТРЕВИЛЬЯК. Это бандит?
АТТАВАНТИ. Да, он самый… Ну, как вам сказать, прежде когда-то случалось, что он занимался невозможными делами. Но всё это давно забыто.. Со своими молодцами, этими честными разбойниками, он оказал такие услуги королю, что Его Величество произвёл его в полковники, дал ему в награду баронский титул и пожаловал ленту Св. Георгия.
ТРЕВИЛЬЯК. (про себя) Ну, я бы ему не такую ленту пожаловал!
АТТАВАНТИ. (переходя направо) От Его Величества получены тоже очень хорошие известия. Его Величество изволил недавно изловить осётра баснословной величины.
ВСЕ (довольные). А…
АТТАВАНТИ. Мне пишут, что леди Гамильтон ещё похорошела, и что адмирал Нельсон находится в настоящую минуту на острове Мальта, который временно занят англичанами.
ТРЕВИЛЬЯК. Да, ждите, когда они его вам отдадут…
АТТАВАНТИ. (сидя за средним столом, с которого игроки ушли) Собственно говоря, война вообще окончена… Жубер убит, Макдональд исчез, Массена разбит, Бонапарт разбит окончательно наголову. Положение Моро ужасно… (указывает, как на поле сражения, на стол, на котором играют) Мелас нападает на него с правого фланга, Крэй с фронта, Рейс подходит с тыла… Не пройдёт и двух недель, как мы окончательно разобьём французов в Рейне.
ТРЕВИЛЬЯК. (взбешённый, сквозь зубы) Окончательно разобьёте? Загоните французов? Нет. Вам это никогда не удастся. Французы не такой народ!
(Общее удивление.)
АТТАВАНТИ. Что такое?
ТРЕВИЛЬЯК. (громко) Вы, пожалуй, скажете, что вам стоит только показать свой живот, чтобы французы побежали, как зайцы?
АТТАВАНТИ. Позвольте, однако…
ТРЕВИЛЬЯК. Нет, маркиз, я не позволю, чтобы вы… (разворачивается к нему спиной и идёт налево)
АТТАВАНТИ. (стоит смущённый) А я думал сказать ему приятное.
ВСЕ. Да.
АТТАВАНТИ. Нет, положительно, эти французы – сумасшедший народ!
2. Те же, СКАРПИА, затем СКЬЯРРОНЕ.

(Оркестр за сценой играет гавот. Скарпиа входит слева на первом плане, раскланиваясь на поклоны.)
КНЯГИНЯ. (стоя, к Скарпиа, который целует ей руку) Ещё нет никаких известий об Анджелотти?
СКАРПИА. Ничего.
АТТАВАНТИ. Тем хуже.
ТРИВУЛЬЧЕ. (княгине) Княгиня, вы не сыграете с нами в фараон?
КНЯГИНЯ. С удовольствием. (идут к столу вместе с другими. Скарпиа остаётся один на авансцене. Прочие участвующие группируются в конце сцены, разговаривают с дамами. Некоторые уходят на балкон.)
СКЬЯРРОНЕ (вошедший некоторое время тому назад, элегантно одетый, кланяется барону и шепчет ему на ухо). Барон...
СКАРПИА. (вполголоса) Ах, это ты, Скьярроне. (Садится в кресло, стоящее слева. Скьярроне также сидя на стуле.) Ну что?
СКЬЯРРОНЕ. (тихо) Птичка улетела, барон.
СКАРПИА. А…
СКЬЯРРОНЕ. Наши люди окружили палаццо Каварадосси… Каварадосси не видно и не слышно. Мне не терпелось, и я приказал Тибальди перелезть через стену сада и проникнуть в дом; двери и окна были открыты. Он обыскал весь дом, начиная с подвала до чердака включительно, и ничего…
СКАРПИА. Он скрывается вместе с Анджелотти, это очевидно. Но где? Прислуга не знает какого-нибудь другого его жилища?
СКЬЯРРОНЕ. Нет, прислуга ничего не знает. Каварадосси часто целыми днями не бывает дома, часто не ночует, но никогда не говорит, куда отправляется. Он хитёр и знает, что находится под подозрением, и никому не доверяет.
СКАРПИА. Да, у него, как у лисицы, несколько логовищ… Ну, а Тоска?
СКЬЯРРОНЕ. И тут мы ничего не могли узнать. Тоска вернулась домой после репетиции, ужинала одна, затем стала одеваться и только что приехала сюда. Во всём этом и намёка нет на Каварадосси.
СКАРПИА. А ваши наблюдения за маркизой Аттаванти?
СКЬЯРРОНЕ. Тоже ничего не обнаружили. Маркиза во Фраскати.
СКАРПИА. Это мне известно, но я рассчитывал, что, раз дело не удалось в этом отношении, её известят тайно и вызовут в Рим, и она покажется сегодня вечером во дворце, чтобы развеять всякое подозрение, и я надеялся, что мне удастся внушением страха, угрозою и, в крайнем случае, арестовав её…
СКЬЯРРОНЕ. (удивлённый) Маркизу?
СКАРПИА. А почему нет? Её соучастие в этой истории достаточно доказывается найденным веером.
СКЬЯРРОНЕ. Маркиз в таких хороших отношениях с двором…
СКАРПИА. …Что не захочет скомпрометировать себя, вступаясь за жену; но всё это теперь лишние слова, раз маркиза отсутствует.
СКЬЯРРОНЕ. А вы, барон, действительно думаете, что Тоска непричастна ко всему этому?
СКАРПИА. Как знать? Каварадосси – человек слишком хитрый, чтобы посвятить женщину в свои тайны, в особенности такую, которая вполне предана нам… Впрочем, это будет сейчас видно, потому что она уже пришла… (встаёт) Наши люди внизу?
СКЬЯРРОНЕ. (стоя) Да, ваше превосходительство.
СКАРПИА. Пусть там и остаются. И пусть будут вблизи меня. (Музыка прекращается, Скьярроне выходит налево.)
3. Те же и ФЛОРИЯ.

(Она входит в роскошном наряде через вторую дверь справа, окружённая поклонниками и протягивая руку, которую они целуют, в том числе и Капреола, Тривульче, Аттаванти и всем прочим, которые добиваются этой чести.)
АТТАВАНТИ. Вот и наша очаровательная, прелестная и божественная артистка!
КАПРЕОЛА. Не знаешь, что доставляет больше удовольствия: видеть вас или слушать ваше пение!
ФЛОРИЯ (весело выступая вперёд). А вот и решите теперь: вы меня видите, а сейчас и услышите. (Не обращая никакого внимания, протягивая окружающим то правую, то левую руку, она машинально протягивает руку Тревильяку, который удерживает её и целует так долго, что она с удивлением оборачивается и смотрит на него, удивлённая, так как не знает его.) Извините, я ошиблась: я с вами незнакома.
ТРЕВИЛЬЯК. В таком случае, синьора, это не в счёт. И необходимо повторить… (повторяет)
ФЛОРИЯ (смеясь). Вы француз, не правда ли? Это сразу видно.
КАПРЕОЛА. Позвольте вам представить кавалера де Тревильяка.
ФЛОРИЯ (смеясь). Вы немного опоздали с представлением. (Идёт на авансцену, подходит к Скарпиа, который молча целует ей руку.) Здравствуйте, барон… Ну, что? Где ваш беглец?
СКАРПИА. Вы им интересуетесь?
ФЛОРИЯ. О да… Бедный!…
СКАРПИА. Вы жалеете государственного преступника, презренного негодяя?
ФЛОРИЯ. Барон, человек, который бежит от виселицы, уже не негодяй… Это несчастный!
СКАРПИА. И если бы он постучался в вашу дверь, вы бы отперли ему и укрыли бы?
ФЛОРИЯ. О да, не колеблясь ни минуты!
СКАРПИА (всё время улыбаясь). А знаете ли вы, что вы рисковали бы вашей хорошенькой головкой?
ФЛОРИЯ. Тем более! (Отворачивается.) Ах, добрый вечер, княгиня! (Продолжает тихо разговаривать и смеётся с окружающими её. Лакеи уносят в глубину стулья от левого стола, приготовляя вход королеве.)
СКАРПИА. (один на авансцене, следя глазами за нею.) Что это? Полное неведение или вызов?
КАМЕР-ЛАКЕЙ (в глубине сцены справа, очень громким голосом.) Господа, королева!

4. Те же, Мария-Каролина, Диего Назелли, принц Арагонский, генерал Фрелих, английские, неаполитанские и австрийские офицеры, герцог Азеоли, Паизиелло, кардиналы, музыканты, певчие и проч.


(В то время, как лакеи принимают стулья перед эстрадой и уносят их со сцены, все играющие встают и отходят в сторону, давая место для королевы, входящей во вторую дверь слева. Она идёт на первый план. В двух шагах за ней идут принц Арагонский, генерал Фрелих. Все кланяются королеве. Она останавливается около Тоски. Принц Арагонский подаёт ей программу.)

МАРИЯ-КАРОЛИНА. Здравствуйте, дорогая моя! Вы сегодня в голосе?
ФЛОРИЯ. Я постараюсь, чтобы Ваше Величество остались довольны своей покорной слугой.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Да? Кантата удачна?
ФЛОРИЯ. Полагаю, что Ваше Величество будет удовлетворены.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Паизиелло надо загладить много глупостей.
(Паизиелло скромно стоит справа, в стороне, все взгляды обращены на него.)
ФЛОРИЯ. Могу уверить Ваше Величество, что он гораздо более раскаивается, чем виноват.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Хорошо, дорогая моя, не говорите ничего в его защиту. Быть может, будет достаточно, если вы за него будете петь. (Отворачивается. Паизиелло отходит в восхищении. Королева обращается к Аттаванти.) Добрый вечер, маркиз!... (Увидев Скарпиа.) Это ты, Скарпиа?... (подходит немного ближе к нему, прочие от него отходят из вежливости.) Ну, какие известия об Анджелотти?
(Принц Арагонский и Тривульче справа с Тоской.)
СКАРПИА. Пока ничего определённого не могу вам сказать, Ваше Величество. Одно несомненно: ему не удалось бежать из Рима.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Смотри, как бы эта история не оказалась роковой для тебя. У тебя много врагов.
СКАРПИА. У меня те же враги, что и у Вашего Величества.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Эти люди распространяют о тебе дурные слухи.
СКАРПИА. Я ежедневно арестую тех, которые клевещут на королеву.
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Указывают на то, что Анджелотти, который содержался в заключении целый год, сумел бежать в первую же неделю после твоего вступления в должность.
СКАРПИА. Меня обвиняют?
МАРИЯ-КАРОЛИНА. У Анджелотти богатая и красивая сестра…
СКАРПИА. Ваше Величество полагает, что я виновен?
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Тебе это легко опровергнуть. Поймай Анджелотти!
СКАРПИА. Сегодня же ночью он будет в моих руках...
МАРИЯ-КАРОЛИНА. Тем лучше для тебя, потому что мне будет нелегко предотвратить гнев короля. (Отходит. С площади доносятся громкие крики.)
ПРИНЦ АРАГОНСКИЙ. Не осчастливите ли вы, Ваше Величество, ваш добрый народ и не предоставите ли ему случая засвидетельствовать вам его верноподданические чувства?
МАРИЯ-КАРОЛИНА. О, конечно, с удовольствием. Они честные, хорошие люди. (Хор и оркестр на площади исполняют сальтареллу. Приветствия усиливаются. Королева идёт в среднюю дверь в сопровождении свиты на балкон. Остальные направляются в другие двери. При виде королевы приветствия и пение продолжаются. Балкон полон присутствующими.)
ТОЛПА. Да здравствует королева! (Затем слышны крики.) Анджелотти! Анджелотти! Смерть Анджелотти!
ТРЕВИЛЬЯК. Что они кричат?
МАРИЯ-КАРОЛИНА (у двери обращаясь к Скарпиа, который остался один посреди сцены). Ты слышишь, Скарпиа? Они требуют головы Анджелотти!
СКАРПИА (холодно). Слышу, Ваше Величество.
ТОЛПА. Скарпиа! Смерть Скарпиа!
МАРИЯ-КАРОЛИНА (та же игра). Они требуют и твоей смерти. (Присутствующие смеются.)
СКАРПИА (надменно взглядывая на стоящих слева Капреола, Тривульче и несколько других, которые посмеиваются). Нет никакого сомнения, что римская чернь была бы самой отвратительной сволочью из всех, не существуй на свете неаполитанской сволочи. (Крики мало-помалу утихают, музыка продолжается. Скарпиа по-прежнему стоит один перед столом. Все остальные стоят или сидят в глубине сцены, лицом к площади, и слушают музыку.) Итак, если Анджелотти скроется, я попал в немилость: и это чуют вот эти придворные и уже прохаживаются на мой счёт. Я не этой женщины боюсь, а другой: я боюсь леди Гамильтон. Она непременно хочет, чтобы Анджелотти был повешен, и никогда мне не простит, что у неё из рук вырвалась такая добыча. Одно слово этой всесильной англичанки, и я погиб. (Подходит к креслу и садится.) Спокойствие. Что предпринять? Арестовать завтра Каварадосси, лишь только он где-нибудь покажется? Ну, а затем что? Анджелотти успеет уже бежать далеко… Нужно поймать их обоих до того, как отопрут городские ворота… Но как? Тщетно я изыскивал средства. Перед моими глазами всё только эта женщина, которая ничего не знает или не хочет ничего сказать. (Смотрит на Тоску, которая в эту минуту около эстрады разговаривает с Паизиелло, держа ноты в руках и разбирая их.) Против маркизы Аттаванти у меня есть оружие – её веер, но здесь... Здесь? (Останавливается, поражённый внезапной мыслью.) А почему бы мне не воспользоваться всё той же уликой? Да, да… Когда женщина так влюблена, когда она так увлечена… Платок очень помог Яго... Или она всё знает, и тогда я заставлю её всё мне рассказать, или она ничего не знает… Тогда, чёрт возьми, она поможет нам его разыскать, она найдёт его! Какой полицейский сыщик может сравниться с ревнивой женщиной? (Встаёт.) Да, да, я нашёл средство… нашёл! (В это время Тоска подошла и села на диван, держа в руках ноты. Скарпиа приближается к ней. Оркестр в залах исполняет анданте из симфонии Гайдна ре мажор.)


Продолжение следует. "Неаполитанская чернь" и "сволочь", о которой упоминает барон - очевидно, аллюзия на зверские расправы в Неаполе после падения Партенопейской республики. Когда "Армия святой веры" (они же "сан-федисты", о которых в первом действии упоминал Анджелотти; армия, состоявшая из крестьян, наёмников, разбойников и прочих представителей низших классов) под предводительством кардинала Фабрицио Руффо 13 июня 1799 года отвоевала Неаполь у республиканцев, они подвергли город разграблению и творили неописуемые зверства. Но, тем не менее, именно они фактически на своих плечах вознесли обратно на трон династию Бурбонов, пусть и ненадолго, всего лишь до пришествия Наполеона.
Tags: sardou, tosca
Subscribe

  • (no subject)

    На пятое прохождение индеец Зоркий Глаз заметил в настройках Horizon: Zero Dawn сглаживание TAA и, самое главное, ручную настройку резкости…

  • Punk's not dead! Undead, maybe...

    Встречайте вампира Спайка из Buffy the Vampire Slayer, издание 1977 года! ;) Мейк irondragonfly, фото lindal. В скобках:…

  • Косплей «Лабиринта»

    Какой классный косплей Джарета и Сары из «Лабиринта»! Вот ведь, фильму почти 35 лет, а его всё помнят. Косплееры — Molza и Dexter из Воронежа, муж и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments