May 23rd, 2018

shepard

О том, как хреново жить в Москве

Почему-то эта статья меня особенно пробила. Давно так не цепляло. Наверное, природу мне жалко больше, чем лично не знакомых мне человеков. Человеков семь миллиардов, в Москве 20 миллионов, чего их жалеть. Природа ценнее. Мы без неё жить не сможем, а вот она без нас - распрекрасненько.

Москва – это не город, это огромное застроенное бесформенное пространство, где какие-то системы и в градостроительном плане, и в экологическом воссоздать будет практически невозможно. В лучшем случае можно стабилизировать ситуацию, хотя я глубоко убежден, что будет хуже и хуже. Подмосковье застраивается, леса вырубаются, Москва расширилась в два с половиной раза, да еще и в юго-западном направлении, откуда роза ветров идет. Это, конечно, крайне отрицательно скажется на микроклимате, и самое главное – на компонентах, которые формируют нам систему жизнеобеспечения. Самое ужасное, что и в Подмосковье начинается распад лесов. Сейчас идет поражение короедом-типографом целых массивов, это связано с жаркой, засушливой погодой, которая делает деревья более уязвимыми. Одна из причин в том, что огромные площади застроены, и климат стал больше похож на климат степи или лесостепи, а там ельников не бывает.

Если этот процесс будет продолжаться такими же темпами, то через пятнадцать лет начнутся экологические катаклизмы, связанные с перепадами климата – то есть Москва будет похожа на огромную сковородку. Растительность понижает температуру, а вот асфальт, стены зданий – все это накаляется, срабатывает эффект русской печки, возникает даже суховей, потому что площадь застройки измеряется теперь тысячами квадратных километров. В таких условиях, конечно, никакая природа нам не поможет. Мы сами загоняем себя в безвыходную ситуацию, при которой не только деревья, но и люди, которые на порядок выносливей любых деревьев, жить просто не смогут. Деревья первыми дают сигнал – стоп, ребята, остановитесь, но на это обычно не обращают внимания. Засохло дерево, да и бог с ним, другое посадим. А задумались бы – почему оно засохло? А потому, что среда обитания стала для деревьев непригодной. Следующим будет человек.
shepard

Деваческое

Подшила два красивых длинных летних платьишка, купила к ним сандалии и сумочки, в новооткрытом Чумодане добыла красивую вечернюю блузку, хлопковый шарфик и рубашку-ковбойку. К лету, считай, готова. Особенно мне нравится одно из платьишек — мягенькое, трикотажное, с юбкой-солнцем, из дикого сочетания широких ярко-белых, ярко-синих и глубоких чёрных полос, которое могут носить только такие Зимы, как я. Давно висело в шкафу, потому что было слишком длинным, а тут я отнесла его подшить.

А ещё в Чумодане я откопала антологию русских утопий и антиутопий, 1990 год, изд-во «Прогресс». Вот вы, кроме Замятина, какие русскоязычные антиутопии знаете? Я ни одной не могла назвать. А там Брюсов! Брюсов, ребята, написал антиутопическую повесть «Республика Южного Креста» (то ещё топливо ночного кошмара, я вам скажу). И ещё несколько авторов, про которых я и вовсе не слышала — Фёдоров, Богданов, оба начала XX века. И Войнович, «Москва 2042».